Превращения слов

Иногда встречаются очень простые, казалось бы, словосочетания, которые становятся колдовскими, попав в стихотворение.

Адмиралтейская игла, например, - став частью "Медного всадника", эти два слова приобрели для меня совершенно особый смысл.

То же самое произошло со словами железнодорожные полотна благодаря цветаевскому стихотворению, где они идут отдельной строкой, - тому, в котором

Молодые женщины порою
Льстятся на такое полотно.

Непечатное

С выражением "хуй с горы" я еще как-то могу смириться. Но "пиздодуй из ваты" - за пределами моего понимания.
Объяснил бы кто-нибудь этимологию...

Атрибуты прошлого

Вчера в хорошей компании за столом долго сетовали на то, что из обихода постепенно навсегда пропадают замечательные предметы.

Кому, например, сегодня нужны роскошные готовальни с циркулями и рейсфедерами? Красота была неописуемая. А логарифмические линейки?

Недавно мне подарили мечту юных лет - набор приспособлений для шрифтовика с разнообразными перьями и прочими примочками. Я мечтал о таком давно, оформляя стенгазеты и прочую подобную продукцию. На что мне сейчас это чудо? Им можно рисовать великолепные готические литеры или писать несколькими персидскими почерками... А я скоро разучусь собственную подпись изображать из-за этого компьютера...

Настоящий ученый

Как-то Герман Гельмгольц заметил, что если бы он, а не Господь Бог создавал человеческий глаз, то многое сделал бы гораздо лучше.

Называя Творца "плохим оптиком", он стоял на позиции истинного ученого. Нельзя восторгаться несовершенством, которое присуще многим творениям Божьим, - это будет лицемерием. Отсюда недалеко и до отрицания Бога как такового, поскольку ученому типа Гельмгольца трудно поверить в его всезнание и всемогущество.

Бартер

В английском варианте название оперы Сметаны "Проданная невеста" передается, как The Bartered Bride.
Ее, выходит, по бартеру кому-то впарили?

Из подслушанного

- Я зла не помню... А впрочем, память у меня хорошая.

Физиологическое

"Вся эта история с ЮКОСом рассосется, как нежелательная беременность".

Георгий Сатаров, президент фонда "Информация для демократии", в интервью телепрограмме "Момент истины".