Jun. 20th, 2005
Гостеприимное
Jun. 20th, 2005 12:30 pmРассказы о давних событиях, связанных с именем генерального директора ТАСС Леонида Митрофановича Замятина, были бы не полными без описания одного примечательного случая.
В 1972 году в Москву приехал президент США Ричард Никсон, и Замятин привез в ТАСС его пресс-секретаря Рона Зиглера, чтобы продемонстрировать достижения "одного из пяти мировых информационных агентств". К визиту готовились тщательно. Один из четырех лифтов в старом здании на Тверском бульваре - тот, на котором всегда поднимался к себе гендир, - должен был постоянно находиться внизу, чтобы с подъемом американского гостя на четвертый этаж не возникло никакой заминки.
Тут надо сказать, что в ТАССе в то время трудился один замечательный персонаж, тихий и улыбчивый помешанный, которого его супруга - крикливаая судомойка-матерщинница в подвальной столовой агентства - называла не иначе как Лумумбой. Маленький мужичок, всегда одетый в какие-то обноски на пять размеров больше нужного, был страшно чумаз.
В его обязанности входило собирать по редакциям и телетайпным залам ненужные бумаги и жечь их в специальной большой печи во дворе. Копирку, которой проложены двухслойные и трехслойные рулоны телетайпной бумаги, жечь запрещалось - от этого к небу поднимался страшный столб черного дыма (и однажды в ТАССе из сообщения Reuters с изумлением узнали о "пожаре" в собственном агентстве - просто описываемый персонаж в очередной раз забыл о запрете).
Бумагу он таскал по коридорам в саквояже. Точнее, это была толстая кишка из плотной материи длиной метра два, которая с одного конца имела вполне саквояжный запор и красивую ручку.
И вот Замятин с Зиглером стоят перед лифтом, а кабины, как назло, долго нет. Наконец, она спускается на первый этаж, решетчатая дверь распахивается, и оттуда возникает... ну вы поняли. За ним тянется чудовищно длинная кишка туго набитого саквояжа.
- Доброго вам всем здоровьичка, - любезно произносит наш герой и неторопливо удаляется по коридору.
В 1972 году в Москву приехал президент США Ричард Никсон, и Замятин привез в ТАСС его пресс-секретаря Рона Зиглера, чтобы продемонстрировать достижения "одного из пяти мировых информационных агентств". К визиту готовились тщательно. Один из четырех лифтов в старом здании на Тверском бульваре - тот, на котором всегда поднимался к себе гендир, - должен был постоянно находиться внизу, чтобы с подъемом американского гостя на четвертый этаж не возникло никакой заминки.
Тут надо сказать, что в ТАССе в то время трудился один замечательный персонаж, тихий и улыбчивый помешанный, которого его супруга - крикливаая судомойка-матерщинница в подвальной столовой агентства - называла не иначе как Лумумбой. Маленький мужичок, всегда одетый в какие-то обноски на пять размеров больше нужного, был страшно чумаз.
В его обязанности входило собирать по редакциям и телетайпным залам ненужные бумаги и жечь их в специальной большой печи во дворе. Копирку, которой проложены двухслойные и трехслойные рулоны телетайпной бумаги, жечь запрещалось - от этого к небу поднимался страшный столб черного дыма (и однажды в ТАССе из сообщения Reuters с изумлением узнали о "пожаре" в собственном агентстве - просто описываемый персонаж в очередной раз забыл о запрете).
Бумагу он таскал по коридорам в саквояже. Точнее, это была толстая кишка из плотной материи длиной метра два, которая с одного конца имела вполне саквояжный запор и красивую ручку.
И вот Замятин с Зиглером стоят перед лифтом, а кабины, как назло, долго нет. Наконец, она спускается на первый этаж, решетчатая дверь распахивается, и оттуда возникает... ну вы поняли. За ним тянется чудовищно длинная кишка туго набитого саквояжа.
- Доброго вам всем здоровьичка, - любезно произносит наш герой и неторопливо удаляется по коридору.
Поскольку я редко покидаю рабочее место рядом с койкой в собственнной квартире, то, выбравшись в город, часто делаю потрясающие открытия, о которых все давным давно знают.
Открыл сегодня, что книжный магазин "Букбери" на Никитском бульваре (бывшем Суворовском) работает аж до 23 часов. Это бывший гастроном по прозванию "крокодил", "стекляшка" или "колбаса", во дворе которого тассовцам выдавали при большевиках продуктовые "заказы".
Шарить по книжным полкам в это время суток - изысканная роскошь. Не мог удержаться, хотя спешил домой, и накупил навскидку кучу чтива. Вот реестрик:
Гришковец - Реки
Гордон - Диалоги (в трех томах)
Битов - Путешествие из России
Битов - Пятое измерение
Быков - Эвакуатор
Бавильский - Ангелы на первом месте
Сорокин - Роман
Соловьев - Евангелие от Соловьева
Робски - вторая книжка (тут же забыл название, поскольку немедленно спихнул ее жене)
В награду за покупку магазин подарил мне банку кока-колы лайт. В дополнение к зонтику и сумке с камерой нагрузился пакетами так, что пришлось брать тачку.
А далее увидел, что на Кутузовском, рядом с бывшим "Домом игрушки", где сейчас помещается косметический магазин для пидоров "Арбат-престиж", готовится к открытию еще один "Букбери". Приятный сюрприз.
Открыл сегодня, что книжный магазин "Букбери" на Никитском бульваре (бывшем Суворовском) работает аж до 23 часов. Это бывший гастроном по прозванию "крокодил", "стекляшка" или "колбаса", во дворе которого тассовцам выдавали при большевиках продуктовые "заказы".
Шарить по книжным полкам в это время суток - изысканная роскошь. Не мог удержаться, хотя спешил домой, и накупил навскидку кучу чтива. Вот реестрик:
Гришковец - Реки
Гордон - Диалоги (в трех томах)
Битов - Путешествие из России
Битов - Пятое измерение
Быков - Эвакуатор
Бавильский - Ангелы на первом месте
Сорокин - Роман
Соловьев - Евангелие от Соловьева
Робски - вторая книжка (тут же забыл название, поскольку немедленно спихнул ее жене)
В награду за покупку магазин подарил мне банку кока-колы лайт. В дополнение к зонтику и сумке с камерой нагрузился пакетами так, что пришлось брать тачку.
А далее увидел, что на Кутузовском, рядом с бывшим "Домом игрушки", где сейчас помещается косметический магазин для пидоров "Арбат-престиж", готовится к открытию еще один "Букбери". Приятный сюрприз.