Филологическое

[nalymov]

Когда я поступал в Институт восточных языков при МГУ, то мало на что надеялся всерьез. Дома уже лежали шесть повесток из военкомата, а к экзаменам я явно не был готов так, как требовалось в элитном вузе. Это была отчаянно наглая попытка прорваться по схеме "где наша не пропадала".

Устный экзамен по русскому языку и литературе принимали какие-то молодые аспиранты - а может быть, доценты: кто их разберет? Предложение по составу, а потом и отдельные слова я разобрал, а в ответе на второй языковой вопрос - классы наречий, дал волю фантазии, поскольку очень отдаленно представлял, что это такое. В результате, как сообщила мне изумленная экзаменаторша, я изобрел восемь новых классов русских наречий. После этого подвига она отправила меня к соседнему столу - тянуть билет по литературе.

Первым вопросом были "Записки охотника". Я, к счастью, помнил несколько названий из книги, которую старательно штудировала дома моя старшая сестра - золотая медалистка. Пустившись в туманные рассуждения о том, с каким талантом великий писатель отображал тяготы крепостного быта, я плавно докатился до "Муму", где и был остановлен. Оказалось, что "Муму" в охотничьи байки Тургенева почему-то не вошла... Жаль. Ее-то я как раз читал.

На второе мне достался символизм в пьесах Чехова. Уставший экзаменатор сразу потребовал пример символизма, и я решился:

- Примером символизма в пьесе "Вишневый сад" является звук бадьи, оборвавшейся в шахту. Если не ошибаюсь, по ходу спектакля он должен раздаваться за кулисами дважды...

Когда аспирант (или доцент) выбрался из-под стола, куда его загнали пароксизмы хохота, то объяснил, что в "Саду" символизм - это распределение поколений героев по общественно-экономическим формациям: феодализм, капитализм, социализм.

У экзаменаторов хватило чувства юмора поставить мне за нахальство и находчивость "отлично", хотя сочинение перед этим я исполнил на "тройку".