Прочитал у юзера
baschmatschkin иеремиады по утраченному советскому раю:
Я, честно говоря, не вижу принципиальной разницы между уровнем жизни в позднем совдепе и где-нибудь во Франции или в ФРГ.
И сразу вспомнилось:
Когда я начал двухлетнюю службу военным переводчиком в Иране в 1970 году, то умудрялся посылать в Москву оставшейся там дочке немыслимое лакомство - жвачку. Для этого я брал кусочек картона размером с открытку, бритвой вырезал в середине паз, куда помещалась одна пластиночка жевательной резинки, и заклеивал скотчем заподлицо. В запечатанном конверте посылка доходила до адресата.
А момент, когда у дочери навсегда исчезли всякие намеки на патриотизм, я тоже запомнил. В день ее приезда в Тегеран я угостил ее за обедом всякими вкусностями, включая стандартный набор безалкогольных напитков. И вот, когда она засыпала в кровати, поставленной в наш гостиничный номер, мы услышали ее шепот: "Севен-ап, канада-драй". Ошеломленная вкусом газировки, так не похожей на советскую блевотину под названием "Буратино", она старалась выучить новые слова наизусть...
Объяснять ей преимущества советского строя после этого было уже бессмысленно.
Я, честно говоря, не вижу принципиальной разницы между уровнем жизни в позднем совдепе и где-нибудь во Франции или в ФРГ.
И сразу вспомнилось:
Когда я начал двухлетнюю службу военным переводчиком в Иране в 1970 году, то умудрялся посылать в Москву оставшейся там дочке немыслимое лакомство - жвачку. Для этого я брал кусочек картона размером с открытку, бритвой вырезал в середине паз, куда помещалась одна пластиночка жевательной резинки, и заклеивал скотчем заподлицо. В запечатанном конверте посылка доходила до адресата.
А момент, когда у дочери навсегда исчезли всякие намеки на патриотизм, я тоже запомнил. В день ее приезда в Тегеран я угостил ее за обедом всякими вкусностями, включая стандартный набор безалкогольных напитков. И вот, когда она засыпала в кровати, поставленной в наш гостиничный номер, мы услышали ее шепот: "Севен-ап, канада-драй". Ошеломленная вкусом газировки, так не похожей на советскую блевотину под названием "Буратино", она старалась выучить новые слова наизусть...
Объяснять ей преимущества советского строя после этого было уже бессмысленно.