Второй раз

Второй смертный приговор снова застал меня в отпуске, в 1989 году.

Перед этим я успел изрядно насолить сирийцам, передавая из Бейрута информацию о том, как их военные вели себя в оккупированной ими части Ливана. Гласность к тому времени уже расцветала пышным цветом, и репортажи шли на ленту практически без цензуры, за подписью автора. Мне рассказывали, как сирийский посол в Москве притащил в наш МИД толстую папку с копиями моих заметок и стал возмущаться их содержанием. Заместитель министра только и мог горестно вздохнуть: "Да посмотрите, какие гадости они о нашем собственном руководстве здесь в Москве пишут!"

За день до отъезда у ворот советского посольства в Бейруте я повстречал дипломата, который ведал контактами с местными просирийскими организациями. Он как-то странно на меня посмотрел, здороваясь, и сказал только: "Ну ты их и достал!"

Аэропорт в Бейруте не работал, и в отпуск я добирался через Дамаск. До границы меня довез приятель - болгарский журналист, а там встретил журналист советский - мой давний знакомый. Через пограничный пост меня провели "нахрапом", размахивая какими-то бумажками с печатями - визы у меня не было. Остаток дня и ночь перед посадкой в самолет мы славно провели за шашлыками в ресторанчике в горах, а не в Дамаске, где у меня могли возникнуть проблемы с властями.

Пограничный контроль в аэропорту был тоже пройден каким-то чудом - только благодаря наглому натиску пары советских дипломатов и журналистов. А в Москве меня через пару дней пригласило начальство и отправило в 1-й отдел читать шифрограмму из Бейрута.

Посол написал, что по просьбе сирийцев ливанская Прогрессивно-социалистическая партия (а проще - друзская община) вынесла мне смертный приговор. Поэтому, говорилось в шифрограмме, мне не рекомендуется возвращаться в Бейрут. Посол Василий Иванович Колотуша добавил, что моя информация была, тем не менее, и объективной, и оперативной.

В результате было принято решение перевести меня в Каир, а каирского коллегу - на мое место в Бейрут.

(no subject)

Ну вот. Ненароком стер запись о первом приговоре. Никто не знает, можно ли ее восстановить? Или у кого-то завалялось в копии? А то лень писать снова...

Update:
Огромное спасибо за совет, а "100 репортерам" - за сохранность текста.

Восстанавливаю стертый текст

Обещал - расскажу.

В первый раз меня приговорили к смерти в конце лета 1980 года. Я приехал из Тегерана в отпуск и занимался семейными делами, когда меня внезапно вызвали в управление кадров на работе. Кадровик с таинственным выражением лица протянул мне телефонную трубку, и я был вежливо приглашен в КГБ без объяснения причин.

В маленькой комнатке на втором этаже здания в Фуркасовском переулке, где подъезд обозначен табличкой "Отдел пропусков", сотрудник органов, представившийся то ли Иван Иванычем, то ли Николай Петровичем, предъявил мне три листочка бумаги. Два из них были ксерокопией одного и того же текста на персидском языке, а третий представлял собой очень хороший перевод этого текста на русский. Из бумаг следовало, что я приговариваюсь к смерти, поскольку некогда служил офицером в шахской армии и участвовал якобы в преследованиях иранских патриотов-антимонархистов. Подписаны были оба варианта бумажки одинаково - Группа "Ф". Как пояснил гэбист, одни экземпляр был переброшен через ограду советского посольства, а второй - через забор нашего тегеранского офиса.

В армии у шаха я действительно служил и даже носил полевую форму, хотя и без погон, но фактически числился советским военным переводчиком. Обвинения были полной чушью, в чем со мной согласился и мой собеседник.

Главное, что его интересовало, - не считаю ли я, будто подброс бумажек мог организовать мой напарник по офису, который на самом деле был сотрудником ГРУ, то есть - конкурирующей конторы. Но в этом деле я помочь гипотезами не мог, хотя с грушником этим у меня сложились непростые отношения, а однажды пришлось даже пойти к его начальнику - резиденту ГРУ в Иране и пожаловаться...

Сошлись на том, что в КГБ будут еще расследовать происшествие, а мне лучше пока не возвращаться в Иран. Это меня устраивало, тем более, что командировка была уже третьей без перерыва и сильно затянулась.

Однако через три дня начальник управления кадров позвонил и сурово поинтересовался, почему я еще не взял билет в Тегеран. Пришлось звонить тому же Иван Иванычу и объяснять обстановку. Прошел еще день, и из КГБ мення заверили в том, что примут меры силами своей агентуры в Иране и сотрудников посольства, чтобы обеспечить мою безопасность. Я им не поверил, но поехал, и проработал там еще почти год - с женой и сыном.

Вегетационное

Поспорил в магазине с продавщицей отдела цветов. Она говорит, что это эуфорбия, но я-то знаю, что это цереус перувианус форма монстроза!
Так мы друг друга и не убедили.

Так уж услышал

Прием у тихоаналитика

Аббревиатура

Вседопожоб - Всероссийское добровольное пожарное общество.

Косметическое

Полюбовался крупным планом Чубайса в программе Швыдкова. Чубайсу надо срочно побрить уши. Зарос.