nalymov | Военно-налоговое

Деда моего Андрея Алексеевича на фронт не взяли по возрасту: к моменту начала войны ему исполнилось 65 лет. И когда начались бомбежки Вышнего Волочка, и когда бои шли совсем близко от города, он продолжал шить сапоги и чинить ботинки гражданскому населению. Обувь, она и во время войны требует починки. Бабушка пряла суровые нитки для дратвы.

Едва линия фронта отошла на запад, на деда насели с налогами. В доме появился фининспектор с требованием заплатить налог с недоимкой за частный сапожный промысел. Дед был человек на редкость тихий, но бабушка Ксения Васильевна рассердилась не на шутку. Налетев на сборщика налогов с руганью, она стала совать ему в руки единственный ценный предмет, который был в обиходе - самовар. Заберите, мол, последнее...

После этой стычки бабушка села и написала письмо в действующую армию - сыну Ване, жалуясь на произвол фининспектора и прося помочь, чем сможет. Через день Ксению Васильевну забрали в вышневолоцкую сигуранцу и стали допытываться, как она посмела распространять среди бойцов деморализующую пропаганду. Припомнили и отца - деревенского лавочника, и сосланного в Кушву раскулаченного брата.

Следователей очень интересовал и такой вопрос: почему она написала на фронт именно Ивану, а не Михаилу или Арсению? У бабушки логика была проста. "Миша и Орся уже семейные, оба с детьми, а Ваня пока один. Кому, как не ему, помогать родителям?"

К счастью, все тогда обошлось. Но дед просидел в приемной отдела НКВД почти сутки, пока шли допросы. С узелком, который собрал для арестованной жены.