Я несколько раз спрашивал норвежцев, ни слова не знающих по-русски, как они воспринимают звучащую рядом русскую речь. Главные их впечатления: многовато шипящих и совершенно невыразительная тональность. Вполне предсказуемо для носителей "чирикающего", а иногда и "булькающего" норвежского, наполненного перепадами интонаций. Так же англичане с их подчеркнутым интонационным разнообразием классического выговора, кстати, воспринимают "ровную" американскую речь.
По этому поводу вспомнился старый спектакль Любимова на Таганке - "Три сестры", еще в глубоко доперестроечное время. Воспринял я его тогда как полный провал. Режиссер натужно и ненужно внедрял "оживляж" вроде оркестрика в военных шинелях, вид на который открывался в одной и картин прямо со сцены - музыканты размещались на веранде на морозной улице, и туда открывались огромные окна.
Один и приемов любимовского "оживляжа" состоял в том, что после одного из монологов со сцены (по-моему, в исполнении бородатого Хмельницкого) действие замирало, а из динамиков в зале шла запись того же монолога, но в исполнении кого-то из корифеев московского театра (Царева или Хмелева - уже не помню). Этот голос, эта великолепная русская речь, полная и инонаций, и глубокого смысла... А потом снова забубнили какую-то серую и невообразимо скучную чушь Демидова с Хмельницким. Мы с женой встали и ушли из театра.
По этому поводу вспомнился старый спектакль Любимова на Таганке - "Три сестры", еще в глубоко доперестроечное время. Воспринял я его тогда как полный провал. Режиссер натужно и ненужно внедрял "оживляж" вроде оркестрика в военных шинелях, вид на который открывался в одной и картин прямо со сцены - музыканты размещались на веранде на морозной улице, и туда открывались огромные окна.
Один и приемов любимовского "оживляжа" состоял в том, что после одного из монологов со сцены (по-моему, в исполнении бородатого Хмельницкого) действие замирало, а из динамиков в зале шла запись того же монолога, но в исполнении кого-то из корифеев московского театра (Царева или Хмелева - уже не помню). Этот голос, эта великолепная русская речь, полная и инонаций, и глубокого смысла... А потом снова забубнили какую-то серую и невообразимо скучную чушь Демидова с Хмельницким. Мы с женой встали и ушли из театра.
no subject
Date: 2006-01-16 11:55 am (UTC)no subject
Date: 2006-01-16 02:44 pm (UTC)надо просто правильно понимать, что они подразумевают под словом "выразительный".
в Осло и округе - это понижающаяся интонация на в три раза удлиняющемся ударном слоге, независимо (!!!) от содержания текста. Эмоции же , в свою очередь, дифференцируются только за счет громкости и интенсивности придыхания, а интонация при этом не меняется. Иногда я думаю, блин, не лень же им каждый (!) ударный слог растягивать интонационно вниз + втрое длиннее. Для русского уха это как будто кто-то дразнится.
Или все равно, что сказать "паааааайди к дааааааске, скаааааатин ты тааааааакая":)
кстати, насчет музыкантов, которые размещались на веранде - и я там был, в дутку дудел:) когда в армии служил в оркестре штаба МВО:) такая халтура у нас была там:)