Экуменическое

Греко-католическая (мелькитская) церковь - одна из наиболее открытых для сотрудничества с другими направлениями христианства.

В мелькитский собор в Бейруте меня привел покойный ныне отец Николай Старк, который занимал тогда пост представителя Московского Патриарха в Ливане. Здание просто кричало об экуменизме. Достаточно сказать, что на стенах красовались библейские цитаты на множестве языков: иврите, греческом, русском, армянском, грузинском, арабском... После службы, которая отдаленно напоминала православный обряд, причастие выглядело абсолютно католическим.

Отцу Николаю было позволено отслужить в соборе литургию, что он и сделал для небольшой группы православных женщин, живущих в Ливане. А потом нас накормили обедом (с пивом) в трапезной мелькитского монастыря, и подарили по иконе Владимирской Божьей Матери.

Не думаю, что греко-католическому священнику разрешили бы служить в русском православном храме. Или я ошибаюсь...

Подарок на будущее

Когда рождается ребенок, можно сделать ему оригинальный подарок на будущее: собрать несколько газет, которые вышли в день его появления на свет, и запечатать в отдельном конверте. Пусть раскроет в день совершеннолетия и почитает.

Классическое

Иногда прозведения, считающиеся образцами классики, вызывают у меня не благоговейный трепет, а недоумение.

Гул затих. Я вышел на подмостки...

Ну как можно куда-то выйти, одновременно "прислонясь к дверному косяку"?

Сила литературы

Я уже писал, что сразу после института меня забрали в армию и отправили служить в Иран. А поскольку это была загранкомандировка, то утверждали кандидатуры посланных на очень высоком уровне.

В назначенное время я явился, как было приказано, при галстуке, в Главное управление кадров (ГУК) Министерства обороны. Группу отправлявшихся за границу лейтенантиков принимал по одному какой-то солидный генерал-полковник.

Настала моя очередь, и я лично доложил о своем прибытии генералу, вытянувшись в струнку. Галстука моего, кстати, видно не было: его закрывала борода веником килограмма на два, от старости двоившаяся внизу, как на портретах адмирала Макарова.

Минута прошла в прямо-таки трагическом молчании... Потом генерал ласковым голосом спросил:

- Вы читали... этого... ну как его...?

Услужливо согнувшийся у генеральского погона полковник тут же подсказал:

- Всеволода Кочетова. "Чего же ты хочешь?"

Надо сказать, что эту апологию сталинизма я читал, как и две язвительные пародии на нее, но для простоты дела ответил, что нет. Генерал подобрел:

- Обязательно прочтите. И вот тогда вы пересмотрите свое отношение и к... э-э-э... внешнему виду, и к контактам с иностранцами. Следующий!

Про контакты поясню: мне приходили из-за границы бандероли с книжками от знакомых, и в личном деле этот факт был выделен особо. Тем не менее, в командировку меня отправили - как выяснилось, им срочно был нужен переводчик.

О Чивилихине

У меня есть первое твердопереплетное издание романа-эссе Владимира Чивилихина "Память". Выпустило его издательство "Современник" еще при жизни писателя. Я храню эту книгу не в последнюю очередь потому, что в ней содержится умопомрачительное число грубейших ляпов.

Вот как, например, Чивилихин цитировал лермонтовские стихи: "Тамбов на карте генеральной кружком означен навсегда"- и из этого делал вывод об огромном значении Тамбова для русской истории. А у Михаила Юрьевича - "не всегда", то есть в прямо противоположном смысле.

Чивилихин приписал открытие водорода Ломоносову (не подозревая о Кавендише с Лавуазье), а название книги Гитлера перевел, как "Моя жизнь". Рассуждая об истории и архитектуре, он обозвал строителя кремлевских стен Пьетро Антонио Солари "Антонио Солярио". Перепутав гоминидов с гуманоидами, придумал новый термин "гоминоиды". Про обилие грамматических ошибок и говорить нечего. Создавалось впечатление, что над текстом не работали ни редакторы, ни корректоры.

Я не выдержал и послал Чивилихину длинное вежливо-недоуменное письмо с перечислением ошибок и несуразиц. Через две недели писателя не стало. В последующих изданиях многое было исправлено. Мои знакомые уверены, что я сыграл в его кончине роковую роль...

Задумчиво

Что-то у меня журнал стал превращаться в мемуаразм. Жанры надо как-то дозировать.